Кассиан Сибли: «Я сейчас не могу об этом говорить»

Источник: FamilyCircle
Перевод: Про аутизм

kassiane-powells_0

По мере того, как аутизм диагностируется у все большего числа детей, становится очевидно, что им остро не хватает обучения одному критически важному навыку – самоадвокации. [Адвокация – отстаивание прав и интересов человека или группы людей, самоадвокация – умение отстаивать свои собственные интересы и потребности, дословно «быть адвокатом самому себе»]. Именно тут могут пригодиться мои услуги. Я – взрослая аутистка, которая учит аутичную молодежь говорить о своих собственных нуждах и добиваться их удовлетворения.

Большинство детей, с которыми я работаю все еще довольно маленькие, и они пока на той стадии, когда им нужно работать вместе с наставником, то есть со мной. Вместе мы определяем, что они хотят или в чем нуждаются, кто может помочь им этого добиться, и что мы должны для этого сделать. Когда мы встречаемся после сессии адвокации, мы оцениваем, как все прошло. Этот процесс полностью зависит от потребностей и способностей ребенка.

Например, С. десять лет и он довербален. Он часто сильно раздражается, ведет себя агрессивно, у него бывают истерики. Чтобы определить, на чем нам сосредоточиться, я смотрю на его оценку поведения, и мне кажется, что большая проблема в том, что его постоянно заставляют что-то делать, не предоставляя никакого выбора. У С. нет слова «нет». Взрослые говорят ему, что делать, он сопротивляется, они заставляют его, и он проявляет агрессию. Так что используя язык жестов, вспомогательную и альтернативную коммуникацию (например, доски с картинками) и слова, я научила С. говорить «нет». Я также распространила информацию, что абсолютно каждый взрослый человек рядом с ним должен уважать это «нет», когда он им пользуется. В этом все дело. Агрессия была эффективной. Мне нужно было сделать «нет» еще эффективнее. Это было подтверждением его потребностей и телесной автономии.

Обучение С. слову «нет» было мало похоже на большинство встреч ребенка с наставником. Большую часть времени мы просто тусовались и стимили (самостимулирующее поведение, например, раскачивание взад и вперед). У нас были PECS (система коммуникации обменом картинками) для слов «да» и «нет». Я воровала его кубики, он раздражался, а я говорила «нет», и отходила от него. Он вторгался в мое физическое пространство, я говорила «нет», показывала ему жест «нет» и давала ему карточку PECS. Если я просила его что-то сделать, и он показывал, что не хочет этого делать, то я устраивала целое шоу из всех способов сказать «нет». Когда о него дошло, то это было явное, однозначное «нет», которое следовало уважать. «Нет» — это очень важный инструмент. Это адвокация, и она должна работать.

Совсем другим десятилетним мальчиком, с которым я работала, был Б. Он был крайне вербальным, и он очень часто раздражался. Наши встречи были более традиционными. Б. рассказывал мне то, что вызывало у него проблемы — как правило, это был очень длинный список, и мы пытались определить, что общего между всеми этими ситуациями. Например, он раздражался, когда чувствовал, что его допрашивают, когда что-то заставало его врасплох, или когда он не знал, что происходит. Он очень хорошо владел речью, так что его слова казались очень красноречивыми, но он плохо продумывал, что он говорит, и в результате люди очень часто неверно его понимали. Как только он доходил до такого состояния, разговор нужно было прекращать.

Как и в случае С., решение сводилось к тому, чтобы «научить одной фразе». Мы работали над фразой: «Я сейчас не могу об этом говорить». Это было разумным компромиссом: возможно, это не то, что хотели бы услышать взрослые, но это вежливый ответ. Б. просто обозначает свои личные границы, и вполне разумно ожидать от взрослых уважения этих границ.

По мере того, как мои ученики развивают самые базовые навыки, например, учатся обозначать свои границы, как показано выше, мы переходим к работе над отдельными событиями. Моя цель — дать им библиотеку навыков адвокации, которой они могут воспользоваться в большинстве ситуаций. Тогда в ситуации, когда им нужно стать адвокатами себя, они будут знать, с чего им начать. Несколько общих навыков самоадвокации и практика в конкретных ситуациях, и я чувствую, что мои подопечные аутичные дети лучше готовы к этому миру, чем я. Меня только беспокоит, будет ли готов к ним этот мир.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s