Алекс: «Интерсекциональное пересечение гендера и аутизма»

Источник: Married, With Aspergers
Перевод: Нейроразнообразие в России

lbd_xmas13-e1390616053832(Фото автора)

После разговора с Рене Салес я задумалась о том, как между собой связаны мой аутизм и гендерная дисфория. То, что между ними есть связь, кажется мне очевидным, ведь и то, и другое обусловлено нейрологией. Я нашла информацию о связи аутизма и FtM транссексуальности. Но я так и не смогла найти ничего о пересечении аутизма c MtF транссексуальностью.

Первое исследование на эту тему было опубликовано в журнале «Journal of Autismand Developmental Disordersin» 2011 года. Один из авторов этого исследования был известный профессор Симон Барон-Кохен, так что неудивительно, что оно было сосредоточено на «Теории Экстремально Мужского Мозга». Но это не помогает объяснить аутичный опыт FtM. И я не могу подстроить свой опыт под это исследование, кроме того, я думаю, что гендерная дисфория у транссексуалов FtM связана с особенностями пренатального поступления эстрогена.
Так что при отсутствии каких-либо научных данных, я могу только описать свой собственный опыт.

#1 Женское проявление аутизма.
Когда я впервые прочла о том, чем женское проявление аутизма отличается от мужского, я была поражена тем, насколько сильно я подхожу под женское описание. Думаю, это не случайно, ведь я женщина, несмотря на то, что меня растили как мужчину.

Зачастую мою аутичность сложно заметить, потому что я научилась маскироваться, копируя поведение других людей. Я могу копировать манеры поведения, фразы и речевые шаблоны. Я довольно хорошо социализирована, но у меня есть проблемы с инициацией действий. Я полагаюсь на одного/двух друзей, которые помогают мне начинать новые отношения, и справляться с социальными ситуациями. Правда, мне сложно формировать и поддерживать дружеские отношения.

В детстве я была гиперлексиком. Я научалась читать, когда мне еще не было двух, и часами сидела в одиночестве, погруженная в книги. Обычно я читала художественную литературу, но иногда я читала и документальные книги на тему моих специальных интересов. В школе я была тихой и скромной, я хорошо себя вела, и считалась одаренной.

Я росла в конце 70-х – начале 80-х, когда об аутизме было мало что известно, так что меня, как и многих других аутичных женщин моего поколения, считали разве что слишком стеснительной.  Очень многие из нас умели притворяться такими же, как большинство, и мы старались не привлекать к себе лишнего внимания.

 

#2 Гендерная неконформность.
Помню, что до полового созревания я не знала о том, что такое гендер. Конечно, я знала, что есть мальчики и девочки, что девочки одеваются так и играют в нетбол, а мальчики одеваются этак и играют в футбол. Но на этом мои знания заканчивались. Это было время счастливого неведения.

В подростковом возрасте я поняла, что мое тело меняется, и это плохо на меня повлияло. Я чувствовала себя запутанной и потерянной: мне нравилось, что я становлюсь более похожей на своих сверстников-мальчишек из школы, но мне не нравилось то, что я мальчик. Я не хотела быть мальчиком, я не чувствовала себя одним из мальчиков. Тогда я еще не знала о том, что такое гендерная дисфория. Я не думала, что у меня есть хоть какой-то выбор. И я была слишком сильно напугана, чтобы говорить на эту тему. Я бы об этом не заговорила, даже если бы знала, о чем говорить. Я была настолько стеснительной, что не решалась даже произнести слово «секс», если рядом были родители.

Когда я росла, я не знала, что существуют что-либо помимо цис-гетеронормативных представлений о поле, гендере и сексе. До среднего подросткового возраста я даже не знала значения слово «гей». Мне казалось, что это просто такое ругательство, потому что так ругались мальчики из школы. Так что у меня не было ни слов, ни представлений о том, как объяснить свои чувства. Ни у кого ничего подобного не было. Не было ни одной ролевой модели, с которой я могла бы себя идентифицировать. Только чувство, что со мной что-то не так. Любые мысли о попытках показать, кем я являюсь и что чувствую, казались мне позорными.

 

#3 Жизнь не такой, как все.
Я всегда чувствовала, что отличаюсь от окружающих меня людей. Я знала, что я не такая, как они. Так часто бывает у аутистов, но мне, кроме всего прочего, казалось, что у меня «неправильное» тело. Теперь я знаю, в чем была причина: мне потребовалось много времени на то, чтобы это понять. Когда аутичная женщина пыталась притвориться нейротипичным мужчиной, она тратила на это слишком много сил. Я не могла притвориться  «настоящим» мужчиной, и поэтому часто подвергалась гомофобной травле.

Проблема была в том, что мое поведение никогда не соответствовало стереотипным представлениям о маскулинности. Например, в школе я играла в регби, но никогда не проявляла ту агрессию, которую от меня ожидали тренеры. Я всегда была тихой и пассивной, и боялась конфронтации, несмотря на свои физические габариты.

Когда я поняла, что я аутичная, я перестала так отчаянно стремиться к соответствию, перестала скрывать свои естественные особенности и то, кем я являюсь. Я приняла, что я та, кто я есть. Из-за этого я стала менее напряженной, стала меньше уставать и, в конце концов, стала счастливее.

Это помогло мне принять себя как транс* женщину. Да, я по-прежнему чувствую себя другой – я же аутист  — но после перехода я чувствую себя увереннее. Мне больше не приходится вести себя «по-мужски». Я хожу на работу в обычной мужской рубашке, но при этом я могу сделать маникюр или накрасить глаза и губы. Мне стало гораздо лучше. Теперь у меня меньше запретов на выражение своих чувств. Я счастлива, и я рада тому, что я не такая, как большинство. Я принимаю себя такой, какая я есть.

 

#4 Депрессия.
Нет ничего странного в моей склонности к депрессии, потому что она часто встречается у аутичных людей и у людей с гендерной дисфорией. Я жила с ней большую часть своей жизни, и у меня было несколько срывов. Сейчас я принимаю лекарства (циталоплам), но, несмотря на это, время от времени мне снова становится хуже. Лекарства просто помогают мне хоть как-то функционировать, просыпаться по утрам и ходить на работу. Проблема в том, что мне кажется, что мое тело слишком мужское. Такое мужское тело не соответствует моим представлением о себе как о женщине, и это вызывает новые стрессы. Иногда я смотрю в зеркало и вижу там себя, себя настоящую. Но чаще всего я вижу там мужчину, и это меня сильно расстраивает. Одной из моих аутичных особенностей является то, что я могу рассматривать по отдельности разные детали. Я смотрю на свои глаза и на губы, и мне кажется, что они красивые. Но когда я обращаю внимание на тени щетины на щеках, верхней губе, подбородке и шее – вне зависимости от того, как хорошо я побрилась – я понимаю, что я похожа на мужчину. Да, я могу замаскировать все это с помощью макияжа, но я ведь знаю, что это существует.

#5 Принятие.
Я заметила, что отличительной особенностью аутичных людей являться то, что они менее склонны верить стереотипам, и что они готовы принимать чужие отличия. Думаю, дело в том, что мы сами большую часть жизни чувствуем себя аутсайдерами. И поэтому мы знаем, каково это – быть изолированным, подвергаться травле и злоупотреблениям. Мы знаем, каково это – не вписываться в общество.

Это принятие распространяется не только на аутичность, а и на многие вещи, включая сексуальную ориентацию и гендерную идентичность. Мало того, что, благодаря принятию своей аутичности я смогла лучше принять себя целиком, так я еще и получила огромное количество поддержки и принятия от других аутичных людей, с которыми я общалась по интернету. Это мне очень помогло.

 

#6 Итоги.
Здесь я хочу обратить ваше внимание на некоторые ключевые вопросы.

— Я аутичная трансгендерная женщина. Мои аутичные симптомы больше похожи на женские, чем на мужские.
— Я не стереотипная женщина. Я не буч, и не фем. Как и раньше, чаще всего я ношу джинсы. Они просто немного отличаются от тех, которые я носила прежде. Время от времени я ношу юбки и платья. Я не собираюсь делать свое поведение преувеличенно женственным. Я не пытаюсь соответствовать чьим-то ожиданиям и играть какие-то роли. Я просто та, кто я есть. Я личность, я чувствую себя другой, и это хорошо.
— Мне не нравятся мои физиологические маскулинные особенности, и это часто провоцирует у меня депрессию.
— У меня нет «мужского» мозга, ведь я трансгендерная женщина. (Теории «Экстремально мужского мозга» у аутистов придается слишком много внимания).
— Мне кажется, что если бы я была нейротипиком, то я не смогла бы так быстро принять свою гендерную дисфорию. Мне было легче ее принять, потому что я итак не соответствую норме, и потому, что для меня менее важны социальные стереотипы.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s